Мальчики не плачут... разве, что только оловом. Олова хватило на двадцать четыре солдата. На двадцать пятого — не хватило. Так, из-за нехватки, получился... единственный.
Мальчики не плачут… разве, что только оловом.
Олова хватило на двадцать четыре солдата. На двадцать пятого — не хватило. Так, из-за нехватки, получился… единственный.
История, рассказанная телом, жестом, взглядом… аллюзия на произведение самого известного датского романтика. Сказка о принятии собственной инаковости. И танец здесь не форма подачи. Это единственный честный способ её рассказать, язык, на котором с нами всю жизнь говорят те, кто молчит.
Это не балет. Балет показывает, как красиво. Здесь же прожито всё, как есть: наизнанку, без страз, без брони. Сила читается только через хрупкость — другого способа её показать не существует.
Герой, который не жалуется, не объясняет и не просит. Не потому что сильный. Потому что его так отлили. Мальчики не плачут. Солдатики не говорят. И те и другие стоят до конца. Кто-то узнает себя. Кто-то — того, с кем прожил жизнь.
У Андерсена не бывает счастливых финалов. Здесь финала не будет вовсе… каждый прочтёт своё.
